КРЕСТ БЛАГОДАТИ
(Поэма)
Кожа больных лепрой (проказой)
нечувствительна к теплу, к холоду,
к прикосновениям и боли”.
“Популярная медицинская энциклопедия”
V издание
…В крови венозной тихо тлеет лепра…
Укрыты лёгким, мёртвым пухом пепла
Её уголья прожигают плоть.
Господь
Назначил нам такое послушанье -
Людей будить, укрыв своё страданье
Под рубищем,
И о грехах отцов
Напоминать гремушкой бубенцов…
…Пришли мы в мир, душой внимая счастью.
Был ясен свет…
Не предвещал ненастья
Рассвет…
Но, взорванный на части, – он вспыхнул вдруг,
Распался в одночасье…
…Над миром солнце чёрное взошло…
И круг пылающий – тавро причастья
К отверженным, изгоям – Божьей властью
Впечатан был на детское чело…
…Свернулся свет, скукожился, сбежался…
Как лист пергамента, в огонь упавший, сжался…
И письмена, начертанные в нём, –
Оборвались, изжитые огнём…
…Рука метнулась следом за листом, –
Вскипела кожа, – боль не наступила…
Бесчувствием нас лепра наградила…
Бесчувствием, блаженством, благодатью, -
Но благодатью, равною проклятью…
Нам нет пути ни к храмам, ни к амвонам –
Укрывши лица чёрным балахоном,
Бредём, скрывая мёртвые черты…
Беззвучны рты, бездвижны вежды,
Иссохли очи и слеза надежды
Не оросит коростой скрытых губ…
Как луб тверда окукленная кожа,
Ни ложа нет у нас, ни дома…
Лишь тревожа
Окрестности до края окоёма
Бежит гремушек голос, - резок, зол и груб…
Гремят бубенцы,
Балабонят,
Невнятную песню
Долдонят…
Ни слов в этой песне,
Ни смысла…
Как липкая морось,
Повисла
Унылая песня
Тревоги,
Гирляндой вдоль нашей
Дороги…
Дороги…
Дороги…
Дороги…
Скользят и не держат
Нас ноги,
Пути наши страхом
Повиты,
Ступни о каменья
Разбиты…
Бредём мы, не чувствуя
Боли…
Доколе?..
Доколе?..
Доколе?..
О милости молим!..
О боли!..
О боли!..
О боли!..
О боли!..
Даруй, Всеблагий, нам
Прощенье,
Надеждою
На избавленье
Верни ощущение
Боли…
О боли мы молим,
О боли!..
…Встают и догорают зори,
Бредёт ватага без дорог…
И кто бы нам ответить смог,
Какой пути отведен срок,
Куда влечёт нас жуткий рок?..
…Вдоль рек бредём и вдоль угорий -
Вам – Божий мир, нам - лепрозорий…
…Взошли на холм, спустились в лог,
И в затишке, умерив шаг,
Разбили жалкий бивуак…
Собрали хворост… Кое-как
Каменья уложив в очаг,
Раздули трут и кто-то смог
Затеплить чахлый огонёк…
…Тот – князь по роду, тот босяк,
Равны в беде, но все сторожки:
Из-за онучи вынув ложки,
Достав замызганные плошки,
Крошим на дно ржаные крошки…
…Опасности отличный знак –
Над нами бьётся чёрный флаг…
…В печи испеченной лепёшки
Припомнить вкус никто не мог,
Костровый сладок нам дымок,
Нам дорог медный котелок…
А в нём бурлящий кипяток -
Уже распарил для окрошки
Берёзовые горькие серёжки…
…Немоглую плоть не насытил обед,
Но та ли беда эта, в сонмище бед,
Чтоб в нищей душе отпечатался след…
Подайте хоть кто-нибудь верный ответ –
Есть в мире спасенье от лепры, иль нет?..
…Вожатого голос осиплый
Отзвался – унылый и скриплый:
“Там, в далёком далеке,
За морями…
За морями,
За горами,
За долами –
Есть чудесная страна Аравийская,
А за ней сразу-рядом – Индийская…
В той Индийской стране
Всякий носит в мошне
Самоцветов без весу и меры…
Там вдоль речек серебряных плёсы,
Золотые на плёсах утёсы,
Квартируют в утёсах химеры,
Понарыты для них там пещеры…
А в пещерах добра – то ли видимо,
То ли вовсе без счёту – невидимо…
Там смарагды и яхонты – валом,
Златотканой парчи там – навалом…
Там полы кипарису решётчатого,
Потолки – малахиту узорчатого…
Посредь залов колонны набором,
А еды да питья – с перебором…
Только морды у химер – зверьи,
По рукам да ногам – перьи.
У химер в дальних залах, по схронам,
Схоронёны шкатулки со звоном,
А в шкатулках – алмазные банки,
В них бальзама волшебного склянки.
Ополночи химеры сбегаются,
И по схронам донага раздеваются,
Маслом чудным они растираются…
Опадает с них зверья личина…
В чаульмагровом масле причина
Их волшебного превращения…
Вы поверьте мне без сомнения –
Были мне на то откровения…
Всего-то беды – встать и идти,
Идти и дойти,
Не сгинув в пути.
И там, где мир волшебный,
Добыть бальзам целебный…”
…Ватага снялась в путь.
Ушла в моросящую муть.
Их след зализал туман.
“Обман всё это, обман…
Нету волшебных стран”, -
В душе победив жуть,
Я выбрал иной путь.
Забыты… Ни слуху, ни духу,
Слепые, брели мы по кругу –
День в день,
Год в год –
Дорога по кругу ведёт…
Всё тот же лес, овраг, увал…
Я здесь не раз уже шагал,
Я уверял себя не раз,
Что в этой пойме я не вяз
И не видал вот этот вяз,
И дуб вот этот не видал,
Здесь не сидел, а там не спал,
Под этой елью плащ не стлал,
Не пил воды из родника…
Что незнакома мне река,
Что память не будил про дом
Живой огонь за тем холмом,
Который мне в глаза мерцал,
Когда я по ночам рыдал,
Закутавшись своим плащом,
Под тем ракитовым кустом…
“Нет! Никуда я не пойду –
Свою судьбу я здесь найду” , -
Я Крест поставлю на холме…
Он мне привиделся во сне –
Окрест был виден отовсюду…
У этого креста пребуду
Пустынником, молитвы возносящим,
И станет крест – Крестом животворящим!..
…Я так решил, но для себя
Я выбрал трудную дорогу…
В пути не ожидал подмогу,
В конце никто не ждал меня…
Я кремень превратил в рубило
И дуб свалил…
Убогих сил
Едва-едва во мне хватило.
Упорно, не впадая в раж,
С молитвой светлой я трудился, -
Мой день настал, мой труд свершился:
Вот Крест, где был дубовый кряж.
Без Божьей помощи с трудом
Мне справиться не стало б силы…
Звенели от натуги жилы,
Когда я Крест влачил на холм…
Я с дуба, что до днесь срубил,
(Во всяком деле есть огрехи)
Собрал ядрёные орехи
И их по склонам расселил…
Вертеп я вырыл под Крестом,
Дабы творить свои моленья.
Взыскуя лишь уединенья,
С тех пор я поселился в нём.
Икона – всё моё богатство…
Углём и кровью Божий лик
Я начертал. Среди калик
Такой образ – не святотатство…
В тиши, вдали людской гурьбы,
Жизнь утекала понемногу.
Я возносил молитвы Богу,
А в вольный час – сажал дубы…
Свершилось!..
…Ночь уже спустилась,
Погасли краски небосвода,
Когда со стороны восхода
Я услыхал унылый звон…
Его узнал я – это он!..
Гремушек звук, их бормотанье,
Их грохот, гром, их плач, стенанье…
Пришла ватага…
Я забыл,
Что среди них, когда-то жил,
Что был из них одним –
Отверженным, отринутым…
Гоним
Был как они…
Былые дни
Обрушились,
Обвалом обвалились,
По памяти пожаром прокатились…
Я жил один, -
Вдали людских селений
Слыхал лишь голос свой,
Лишь глас моих молений…
Я выбрал сам, я принял сей удел,
Когда достигнут был страдания предел…
Простёршись ниц, я до утра молился
И на рассвете чутким сном забылся…
Я Глас услышал не вовне –
Звучал он для меня, во мне!..
“Восстань!
Твой пробил миг!..
Приди к Кресту, который ты воздвиг,
И – зри!..
Пречистой кровью Крест твой истечёт,
И первого, кто ко Кресту придёт,
Натри той кровью -
Лепра отпадёт!”
Я ждал смиренно…
С первыми лучами,
Что сквозь покров пробились,
Пред очами явилось чудо:
В тени сокровенной
Разлился свет…
Такого во Вселенной
Другого света – нет.
Он был слепящ,
Стремителен, как след
Пронзивших темень
Яростных комет…
Глаза ожгло, но смог я увидать,
Почувствовать, услышать и понять:
Креста коснулась Божья благодать!..
Крест свет впитал… И тотчас же на нём,
Исхлёстанном ветрами и дождём,
Испытанном от часа воздвиженья,
От сотворенья – громом и огнём,
Всё вынесшем: морозы, градобой –
Зажглась гранатовой, лучистою звездой
Живая капля крови и слезой
Сбежала вниз, означив путь движенья
Для благодати Божьей – исцеленья…
…Смолу святую в ладанку собрав,
Молитву сотворив и Крест поцеловав,
Потёк к подножью я… Ждала меня,
Отринутая мною, но моя
Несчастная и горькая семья…
…Они всё также были одиноки,
И над биваком, на берёзовом флагштоке,
Всё тот же чёрный, жуткий знак тревоги,
Всё тот же флаг, всё так же бился.
И так же кипяток на очаге варился,
И над котлом всё тот же запах вился…
Я знал: я им чужак, не брат, не друг,
Но подошёл и смело сел в их круг…
О, Боже!.. Что тут сталось вдруг…
В глазах их закипели слёзы,
Они вскочили, встали, приняв позы,
Исполненные явственной угрозы…
Я сбросил капюшон, явил свой лик…
И тут же бивуак затих на миг.
На миг, но ропот вновь возник:
- Кто ты таков?.. И по какому праву,
Садишься в круг, среди честной оравы?
Здесь не найдёшь ни чести ты, ни славы…
- Я не ищу ни славы и ни чести…
Я жил в гордыне, жил я и в бесчестьи,
Я был одим из вас, бродил по свету вместе
С ватагой вашей, было то давно…
С тех давних дней запомнил я одно
Лишь песнопенье наше – вот оно:
“Дороги…
Дороги…
Дороги…
Скользят и не держат
Нас ноги,
Пути наши страхом
Повиты,
Ступни о каменья
Разбиты…
Бредём мы, не чувствуя
Боли…
Доколе?..
Доколе?..
Доколе?..
О милости молим:
О боли!..
О малости молим –
О боли!..
О боли!..
О боли!..
Даруй, Всеблагий, нам
Прощенье,
Надеждою
На избавленье,
Верни ощущение
Боли…
О боли мы молим,
О боли!”
Они напев мой разом подхватили,
Слова молитвы в душах не остыли,
Мы пели вместе, вместе мы молили
Всевышнего о благодати боли.
Что можно дать страдающему боле
О малости молили мы – о боли…
…Из ладанки смолой Креста живого
Пометил отрока. Его души тревога
Бежала. Не боясь ожога,
Я угль горящий из костра достал
И отроку к челу его прижал…
Он вскрикнул – боль его пронзила,
Его крылом укрыла Божья сила,
Напасть исчезла,
Лепра отступила…
…Когда душа забыла Божье слово,
Когда родной язык забыть готова
Гортань -
Я повторяю снова, снова:
- Молю, Господь, о благодати боли!..
Доколе боль в душе жива, дотоле
Жив человек. Душа его жива…
Она найдёт моления слова…
Путь к Богу обретёт она сама!..
…Тщета надежд, унылость знанья –
Суть нашего земного прозябанья…
Неси свой крест, и подвиг свой исполни,
Любовью светлою сосуд души наполни.
И не ропщи на тяготы невзгод…
Неси свой крест…
В день изо дня, из года в год!..