Когда в ночном небе пролетает над вами самолет, обратите внимание, в подбрюшье фюзеляжа у него вспыхивает и гаснет проблесковый маячок – самолет подает сигнал: «наш – не наш», специально для наземных служб опознания. Если сигнал не будет идентифицирован, с земли поднимутся истребители, понесутся ракеты «земля-воздух» – вообще может произойти множество неприятных событий.
Так и люди издавна придумали целую систему опознавательных сигналов, которые позволяют окружающим разобраться «наш – не наш»: цвет кожи, цвет волос, язык, одежда, запах – это в древние времена. Позднее – документы, паспорта, визы, прописка. Не следует думать, что «не наш» всегда вызывало неприятие, сродни вражде и у большинства «наших» встречающих, например, «не нашего» капитана Кука появлялось желание этого капитана слопать. Появление «не наших» иногда было праздником. Царь Салтан, например, специально приказывал палить из пушек, дабы «пробегающие» мимо острова Буяна, на котором он был правителем корабельщики, приставали к пристани, сходили на берег и рассказывали царю и его окружению, «какое в свете чудо». Таким образом «не наши» испокон веку были распространителем информации, что, тем не менее, не всегда спасало их от придурей «нашего» большинства. Прежде всего, «не наши» вызывали опасение, что, разведав дорогу и силы аборигенов, они приведут за собой толпы «ихних наших», которые спалят, разграбят, превратят в рабов, а то и, просто в пропитание, тех, кто еще вчера был уверен в своей силе, непобедимости, а ныне на собственной шкуре испытал, что значит быть «не нашим» меньшинством среди чужого «нашего» большинства. Это было более или менее просто, когда «нашесть» была определением чисто географическим. Дело пошло сложнее, когда общество, к примеру, граждане одной страны, одного племени начали делиться по принципу «нашести» уже внутри себя. Появились - «наши» бедные, и «не наши» богатые, «наши» - католики, и «не наши» гугеноты, «наши» - красные, и «не наши» белые. Что привело к социальным катаклизмам – революциям, бунтам, варфоломеевским ночам в одной отдельно взятой стране, среди одного отдельно взятого народа. При этом, каждый «наш» был искренне убежден в том, что он, прав, что его социальная либо религиозная правота позволяют делать «секим башку» всем, кто не так крестится, не так молится, либо не так владеет имуществом, либо вообще, в отличие от него, вооруженного маузером, это имущество имеет.
Это, что же такое, получается, прикиньте, сколько же систем идентификации вышло? Мало того, что бесчисленное множество внешних, так еще и внутренних – без счета, как тут не запутаться, как не впасть во вселенскую, ничем не оправданную чехарду.
Нужно признаться, чем система, общество было боле закрытым, чем более, вокруг него было настроено железных занавесов, оберегающих от внешних чужаков, тем, как ни странно, больше предполагалось в нем наличие скрытых внутренних супостатов, агентов влияния и иных «врагов нашей нашести», тем выше подозрительность, активней стукачество, всеобщее недоверие. Одни называли это патриотизмом, другие бдительностью, третьи классовым инстинктом или классовым чутьем. Но, вовсе не важно, как это называлось, важно то, что в обществе вместе с ростом этих самых бдительности, патриотизма и классового чутья поднимается уровень обыкновенной человеческой подлости, когда, обвинив ближнего в «ненашести», можно было, устранив его, занять освободившуюся квартиру, служебное положение, в конце концов, сапоги, которые, как правило, заставляли снимать тех, кого за «ненашесть» пускали в расход.
Как-то в городке, или, скорее, все же по старозаветному, местечке Лапичи зашел разговор, сколько же в нем в те самые старозаветные времена было приходских школ, сколько ярмарок, сколько хедеров. Выясняя последнее, пришлось нарваться на фразу, - Слава Богу, они со своими хедерами «свалили за бугор», и жизнь не застят… Они, следовало понимать, евреи, которых до войны в Лапичах было большинство. – Так ведь, уехали все, кто вам жизнь застит? - Уехали, не уехали, а все равно жить мешают!..
Согласитесь, логика на уровне бреда. Однако, если в этом случае социальная паранойя очевидна, то еще совсем недавно некоторые примеры той же самой паранойи, но под другим соусом – казались почти естественными. Например: коммунистическая партия ум, честь и совесть нашей эпохи! Кто такая коммунистическая партия? Что такое, вообще, партия? Определение этого феномена таково: партия – это группа людей, объединенная общностью воззрений и целей. Группа «наших». А далее – просто: «Если в партию сгрудились малые, сдайся враг, замри и ляг!». Чувствуете?.. Те, кто не входит в компанию неких «малых», которые сгрудились в партию, становятся врагом априори. А, как поступают «малые» с врагами? Совершенно верно – «если враг не сдается - его уничтожают!». Таким образом – любая партия, инструмент насилия, инструмент террора, инструмент захвата власти, а, кроме того, институт поощрения своих парней, членов партии. Захватившие власть товарищи по партии, партайгеноссе, придумывают свои законы, позволяющие им избегать законов, не подчиняться законам. Они рассаживают на ключевых постах в правительстве не самых умных, не самых опытных, не самых образованных, не самых честных, а своих, «наших», тех, кто верен идеологии, тех, кто почитает очередной «изм» превыше здравого смысла, а мораль своей общности, своей партии, своей «кодлы» выше общечеловеческой морали. Захватив власть в кодле, ее паханы, говорят своим «шестеркам», - Вы самые лучшие, самые честные, помыслы ваши светлы, устои кристальны и ради этих помыслов и устоев вы можете позволить себе любые преступления. Как в песне: «Ты ж советский, ты же чистый, как кристалл! Начал «делать» – так уж «делай», чтоб не встал!». Правда, в данном конкретном случае, слово преступления не употребляется, ему находят какую либо красивую замену. Исполнителей банальных афер, грабежей и убийств, - именуют верными, славными, несгибаемыми, железными и «верные», «славные», «несгибаемые» и «железные», отстаивая свое право на эти эпитеты, готовы «пасть порвать» любому, кто подвергает их сомнению. Так и катится это чертово колесо. Всегда, между прочим, находятся моралисты, которые, оправдывая эту круговерть, принимают ее за должное и рождают постулаты, о том, что любая власть от Бога, что Кесарю, Кесарево…
Еще пару абзацев и я, пожалуй, впаду в ересь Бакунина и Кропоткина, хотя, для подавляющего большинства моих сограждан, эта ересь связана, скорее всего, не с именами этих мыслителей, а с реальными исполнителями ее практики - Батькой Махно и Левой Задовым. Ну, что же – это пример того, как догма, воплощаясь в жизнь, превращается в фарс. Трудно бороться умозрительными построениями, против здравого смысла, отточенного на оселке тысячелетнего опыта. Так как же быть?! Запретить все эти партии, к чертовой матери! Распустить. А членов либо перестрелять, либо в каторгу – на исправление. Не получается! Как ни кинь, везде клин! Выходит, если исключить партии из человеческого обихода, получается не лучше, а хуже. Методом проб и ошибок человечество за пять тысячелетий своей цивилизованной истории, попробовало разные системы общественного устройства: автократию, теократию, охлократию, демократию – при которых приглядывалось, а как будут себя вести те или иные компании «наших». Выяснилось – все системы поганы, правда в разной степени. Выяснилось, что наименее погана – демократия, поскольку позволяет разным «кодлам» проводить разборки между собой в правовом парламентском поле, не затрагивая и не «напрягая» всех членов общества. Люди живут, часто не очень хорошо представляя, какая из партий нынче у власти, поскольку система демократического правления настроена таким образом, что идеология той либо иной партии не затрагивает фундаментальных человеческих ценностей, сформулированных практически одинаково в наиболее устойчивых человечьих сообществах – не убий, не укради, не возжелай, обращайся с другими так, как хотел бы, что бы с тобой обращались эти самые, другие. Все! При соблюдении этих постулатов, партии могут «резвиться», как хотят. Публика их просто перестанет их различать, а соперничество между ними воспримет, как неизбежное, но не самое страшное зло. По большому счету, страны, где граждане не всегда могут припомнить, кто сегодня находится у власти и, как зовут их президента, или премьера (есть и такие!) одни из самых благополучных в мире.
- Ну, не знаем, не до этого нам, помнится, кого-то выбирали, но кого?.. В конце концов, какая разница, у нас других дел хватает – работа, дом, семья…
Плохо это? Наверное, неплохо, поскольку человек, который не очень хорошо представляет, кто сегодня в его стране у власти, человек, который не занят выяснением, кто в его общности «наши», а кто «не наши» - высвобождает большую часть своей бессмертной души для любви. Любви к женщине, детям, утренним рассветам, запаху трав, стихам, музыке, людям ближним и дальним, морю, горам, соответственно сокращая в ней место для ненависти, насилия, зависти, злобы, войн, революций. Думается мне, что совершенно замечательные времена наступят тогда, когда человек откажется ото всех систем идентификации, ото всех делений на наших и не наших, поняв, что он, Человек, незаменимая составляющая огромной общности - Света Божьего.
Олег Белоусов
Выставочный зал