(Попытка некорректного обобщения)
Что-то с нами происходит, господа, не замечаете? Кажется мне, что в общественной атмосфере густеет состояние некоей истерической растерянности. Люди начинают совершать поступки с их менталитетом ранее несовместные. Расскажу для пояснения своей мысли три совершенно разные истории, из совершенно разных областей нашей и заграничной частной жизни, которые, как мне кажется, смогут прояснить, что я имею в виду.
ПЕРВАЯ ЧАСТНАЯ ИСТОРИЯ.
Виктор загрузился в Португалии пробкой и поехал в сторону Беларуси, домой. В Испании ему стало плохо, начали отниматься рука и нога. Однако Виктор испанским медикам «сдаваться» не стал. Продержался на «автопилоте» всю Испанию, Францию, и «сдался» - только германской полиции. Был помещен в госпиталь с диагнозом кровоизлияние в мозг. Инсульт. Какого рожна Виктор не обратился к врачам при первых симптомах – отдельная песня. Наши «водилы-дальнобойщики», которые гоняют фуры по всем дорогам Европы, похожи на альпинистов, которые совершают восхождения на скальные стены «по вываливающимся крючьям»… Не знаете, что это такое? Подвешенный на скале, вы вбиваете страховочный крюк ровно на столько, сколько требуется, чтобы он удержал вас пока вы вбиваете следующий. Нижний, тем временем вываливается, а верхний - какое-то время обеспечивает вашу безопасность, пока не становится нижним и тоже не вываливается, как гнилой зуб из челюсти. Альпинисты изобрели такой способ лазания по скалам для форсу и для того, чтобы установливать рекорды. Дальнобойщики – чтобы сэкономить на страховке.
- Виктор, - спрашивал я его, - Ты знаешь, что при инсульте, важно захватить болезнь в первые шесть часов, тогда организм сохраняет возможности для «отстройки»… Трое суток за рулем, по горным дорогам… Зачем?..
Виктор пожимал плечом, тем, в которое была вставлена его здоровая, не парализованная рука.
- Боялся, что моей «фуфловой» страховки не хватит на то, что бы зуб вырвать…
У Виктора остались самые добрые воспоминания о немецком медперсонале, - Представляешь, девчушки двадцатилетние, судно под меня подкладывали, и хоть бы раз поморщились, все с улыбочкой... Даже польские водители «Скорой», которые, нанятые страхователями, везли его через Германию и Польшу до границы с родиной, не вызвали у Виктора ни малейшего нарекания, - К «панам», честно говоря, всегда относился с прохладцей, но эти ребята, были выше всяких похвал. Чувствовалось, понимают, своего брата, шоферюгу, попавшего в беду везут, ни разу не тряхнули… На этом месте восторженные и удивленные слова у Виктора закончились. Дальше пошли в основном матерные. Честно говоря, проникаясь его историей на родной земле, я тоже стремительно терял запас нормативной лексики, хотелось перейти на язык, которым пользовался в армии, когда после того, как промахивался, к примеру, молотком по гвоздю и попадал по собственному пальцу, выдавал такие тексты, что сбегался весь батальон с просьбой списать слова.
В минской больнице Виктора в приемном покое почему-то встретили милиционеры, которые «начали качать права» и объяснять больному водителю, что лучше бы он остался в Германии, что такие, как он, которые за рубль глотку перегрызут… и т.д., и т.п.
Почему в больничном приемном покое у милиции есть право голоса – мне непонятно, непонятно и то, кто дал ей право рассуждать, кому, где и когда оставаться, рассуждения же милиции в приемном покое о том, каким образом и сколько зарабатывать – непонятно вдвойне. Но истории Виктора еще не закончена. На родной земле он узнал, что водитель, которого фирма послала в Германию, чтобы отогнать викторов грузовик, обчистил его - подчистую. То есть, украл все, что у Виктора в машине было – одежду, документы, деньги…
- Понимаешь, он наверно подумал, что я совсем идиотом стал, ничего не помню, ничего не знаю, пыльным мешком пристукнутый… Спасибо немцы, кой какую одежку в дорогу собрали, кормежкой снабдили… Я, думал он сдуру мои вещи свез, а оказалось…
- Виктор, но это даже не «крысятничество», это хуже… Ограбить своего коллегу, попавшего в несчастье, больного… Как, говоришь фамилия твоего подменщика?
- Фамилии его я тебе не скажу, потому, что у него дети есть, это, во-первых, во-вторых, - шоферы народ резкий, не дай бог с ним, что-либо нехорошее в рейсе приключится… Грех на душу брать не хочу!
Вот такая история. Виктор мужик здоровый, могучий. От роду – всего сорок пять, Маресьева из себя изображать ему не с руки, геройствовать, оберегая социалистическую собственность – вроде бы не дурак, не стал бы. Тем более уродоваться из-за прибылей «кровопийцы-эксалуататора»… «Кровопийца-эксплуататор» из транспортной конторы, однако, по словам Виктора, был единственным кто на родной земле, не стал давать дурацких советов, где Виктору следовало бы остаться, а помог, как говорится, материально. Но здоровье Виктор сгубил конкретно и не за понюх табаки, а здоровье как известно – главное. Если оно есть, все остальное, можно купить! Поэтому в его глазах Виктора, которые, как известно зеркало любой человеческой души, поселились невыразимые тоска и недоумение: «Братцы! Что ж мы за люди такие, если ведем себя хуже зверей диких!»
ВТОРАЯ ЧАСТНАЯ ИСТОРИЯ.
Шел однажды в Германии по чудесному городу Висбадену. Тому самому, в котором, в казино прославился неудержимым нравом игрока русский писатель Достоевский. Сегодня это городок тихий и благостный, в котором проживает больше всего старых немецких миллионерш. В городе этом, никогда ничего, с нашей точки зрения, не происходит. Никто ничего не нарушает, даже правила дорожного движения. Представьте себе - тогдашний канцлер ФРГ Гельмут Коль со всей своей кавалькадой сопровождения у меня на глазах остановился на красный свет, постоял, подождал пока не загорелся зеленый и поехал дальше со всеми мигалками и свистелками на машинах. Поехал, с дозволенной на той улице скоростью сорок км. в час. Ну, такой, городок!..
Вот в этом городке пришлось наблюдать, как одна «миллионерша» на ухоженном, но не новом «гольфе» въехала точнехонько в боковину, отъезжавшего с парковки, в самом деле, шикарного «мерса». По родимой привычке – есть не давай, дай поротозейничать - остановился предвкушая, как две немецкие дамы сейчас вцепятся друг другу в патлы и начнут визжать на всю улицу, разбираясь, кто виноват. Ничего подобного!.. Из машин выпорхнули две прелестные старушки, подбежали друг к другу и защебетали: «Моя, дорогая! Вы не ушиблись? Как вы себя чувствуете?.. Нет, вы, в самом деле, не пострадали? Нигде ничего не болит? Голова не кружится? Я так испугалась, а вы?.. Тоже испугались? Нет, признайтесь, нигде не больно?». Пощебетав минут пять, старушки, не вызывая полиции, обменялись страховками, впорхнули в свои авто и разъехались!..
- Ну, блин, жизнь! – подумал. – С тоски удавиться можно!
Вспомнилась эта история пару дней назад, когда одна милая женщина рассказала о том, как, попав в ДТП, была доставлена в больницу с рассеченной бровью, вся залитая кровью
- Догадайтесь с трех раз, - смеясь, предложила она мне, - К какому врачу первому направили меня в приемном покое?
- К гинекологу! – ляпнул я, в уме оценивая рискованность хохмы.
- Как вы догадались? – безумно удивилась она…
- То есть, как догадался? – тут уж я - безумно удивился, - Я предложил самый нелепый и неправдоподобный ответ на ваш вопрос…
- Представьте, вы угадали!..
Можете измерить уровень равнодушия и «пофигизма» медперсонала, когда доставленной с места аварии, с лицом залитым кровью, женщине спешат не помощь оказать, а издевательски отправляют на осмотр к врачу, который, ну, совсем не по тем делам…
Кстати, эта же собеседница, повторила информацию Виктора, о том, что в приемном покое присутствовал и милиционер, который, поржав по поводу направления к гинекологу, начал снимать с потерпевшей допрос, изображая из себя техасского рейнджера…
- Ну, как, в натуре, записывать будем? Травма обыкновенная, как у всех? Или настаиваешь на аварии?..
Смысл фразы понятен? Нет? Тогда растолкую… - Давай, подруга, колись, мужик морду набил, или дальше будешь лепить горбатого, про аварию…
- Представляете, Олег, - пожаловалась она, - меня госпитализировали и я, потом, три дня ходила по отделению, как оплеванная, все мне казалось, что врачи и сестры, смотрят на меня каким-то хитрым, заговорщическим глазом, дескать, - Ладно, ладно… Мы-то все знаем, но никому не скажем!..
Кстати, какого рожна, сидят «менты» в приемных покоях? Подозреваю, что какому-то «мыслителю» показалось очень удобным объединить должности охранника и дознавателя… В самом деле, врачи то ли донесут о травме, не взирая на строжайшие приказы, то ли не донесут… А, тут сидит свой хлопец - все у него на виду, может даже совет подать, кого к терапевту, кого к проктологу… «Мыслителю» не пришло, да и не могло придти в голову, что существует такое понятие, как врачебная тайна, он никогда не слыхал, что выпускники мединститута дают клятву Гиппократа, в которой особо, сохранение этой тайны, оговаривается, он искренне считает, что милицейская дубина, сродни резиновому молоточку невропатолога… Ну, что тут поделаешь, такие у нас времена, такие нравы!..
ТРЕТЬЯ ЧАСТНАЯ ИСТОРИЯ.
Однажды в городе Копенгагене я размяк от черного ирландского «гиннеса» и золотистой мексиканской «текилы». Присел на тротуар и задумался, - А, где, собственно говоря, находится мой отель «Комфорт»? Никто из прохожих на мой вежливый (заданный на чистом иностранном языке, то ли ирландском, то ли мексиканском) вопрос ответить не смог. Я долго думал и, даже, всерьез затосковал по родине, но тут подвернулась полицейская машина… - Вот, кто обязательно мне ответит, - решил я и двинулся со своим вопросом к полицейским. Они, вначале, пытались рассказать, но я запутался в их «лингсах», «рехтсах» и «форвертсах». Тогда они стали рисовать, но рисунок, не очень у меня фокусировался, видимо на улице стало темнеть. Тогда очаровательная полицейская дама, которая сидела справа от полицейского- водителя, махнула рукой, - Залезай! Долго уговаривать меня не пришлось, протянув вперед сложенные вместе руки, как бы, шутейно соглашаясь на все, даже на наручники, плюхнулся на заднее сиденье. Наручники не понадобились, потому что через три минуты мы были у подъезда «Комфорта» и после моих «данке» и их «битте» – расстались, помахав друг другу на прощанье.
Возвращаясь к нашей скорбной действительности, вспоминаю, прозвучавшее не однажды, в пору сильных холодов, по какому-то местному FM-каналу объявление типа, если увидите на улице лежащего человека, не оставляйте его без внимания, он не обязательно пьяный, может быть у него плохо с сердцем и требуется медицинская помощь. Объявление, пару раз влетело в одно ухо, чтобы вылететь в другое, пока меня, словно варом, не обдало, - А, если, он пьяный, тогда, что? Тогда, как же?.. Спокойно проходите мимо, пускай замерзает?
ВЫВОД, ИЛИ ПОПЫТКА СОЦИАЛЬНОГО ОБОБЩЕНИЯ.
Преподаватель по логике в Университете, долго когда-то втолковывал – Нельзя по отдельным частным фактам, делать общие выводы, тем более в такой точной науке, как социология.
Запомнил.
Не делаю.
Но иногда, сравнивая ихнюю сытую, но бездуховную жизнь, с нашей - духовной, так хочется помянуть родной батальон, хорошим трехсвятительским помином и спросить себя, не на уровне обобщений, на уровне диагноза…
- Так, что же с нами, все-таки, происходит?!
И ответить, негромко, сквозь зубы:
- Что, что?.. Оскотиниваемся!..
Олег БЕЛОУСОВ
Выставочный зал