МАРИХУАНА
…Покоя я тебе не дам!
Я прожил жизнь – не знав покоя, -
Я, как химера Нотр-Дам,
Кричу: “А, что это такое?..
Покой…”… Но крик не слышен мой, -
И, разве может быть покой,
Там, где слились в объятьях двое!..
Покоя я тебе не дам!..
Когда навек расстались двое,
Там только боль, там нет покоя…
Ты убежишь – достану там…
Ты проклянёшь – презревши срам,
Я подползу к твоим ногам,
Как пёс, сквозь зубы тихо воя…
Покоя я тебе не дам!..
За верность, кто меня осудит!..
Не думай: “Смерть его остудит…”
Не сотвори себе обмана…
Пускай в живых меня не будет, -
В твоей крови – навек пребудет
Моих любви марихуана!..
…Покоя я тебе не дам!..
БЕЛОЕ И ЧЁРНОЕ
Я не пишу стихи, - мне их диктует
Мой ангел легкокрылый, белый-белый …
Но ангел чёрный, что сидит в засаде
И душу мне от времени бунтует
Меня зовёт и, подобравшись сзади,
Талдычит, соблазняет и флиртует…
Мой ангел легкокрылый, белый-белый
Зовёт меня туда, где чистота,
Где Божьим светом осияны небеса,
Где я один стою, нагой, несмелый,
И где в мои вливается глаза
Поток любви осмысленной и зрелой…
Зовёт меня туда, где чистота
Мой легкокрылый, белый-белый ангел,
Но чёрный ангел знает, что стезя
Моя извилиста, туманна, непроста,
Что ни свернуть, ни повернуть нельзя…
Я путь торю туда, где пустота.
Мой лёгкокрылый, белый-белый ангел
Раздвоена, увы, душа моя.
Стою на перепутье и не знаю
Где уголь чёрный, а где белый мел
Душой я гласу твоему внимаю,
Но разум чёрен мой, тревожен и не смел…
БЕССОННИЦА.
Смерть принимает нас любых, -
Не разделяя на хороших и плохих…
Она всегда готова нас принять;
И ждать… Как мать…
Мы входим в женщину…
Любовь и смерть безмерны.
Любовь и смерть – очистят жизни скверны…
Любовь – стремленье к возвращенью в лоно, -
В покой и смерть – от жизненного гона…
Родиться в смерть, принять упокоенье,
Вернуться в Вечность, завершить движенье;
Пройдя искус нелепых испытаний,
Стремлений, начинаний и страданий…
Мать покидая, мы не слышим боли;
Приемлем в жизни боль земной юдоли…
Встречая смерть – мы знаем, боль не вечна, -
Она мгновенна – смерть же – бесконечна!..
ОДИНОЧЕСТВО
Белый огонь – не отбрасывающий тень…
Холод и мрак, в которых умирает “А-а-а…”
Сегодня, только начался день,
Ты мне сказала, - Я…
Поняла,
Какая
Тоска,
Когда -
Белый огонь не отбрасывает тень
И гаснет во мраке “А-а-а…”
Я поняла,
В чём уют стен -
И как страшна пустота…
Если то, что лежало всегда
На месте привычном своём –
Исчезло, пропало и никогда
Мы его не найдём…
“Никогда” и “Всегда” –
Пожирают свой хвост…
“Никогда” и “Всегда” –
Это мост
В никуда…
“Никогда” и “Всегда” –
Это горло
взахлёст,
Это шаг навсегда –
В никогда,
В никуда…
Белый, белый огонь,
Чёрный холод и мрак, -
Странной пьесы прогон,
Где витийствует страх…
Потерять, -
Не найти…
Убежать, -
Не догнать…
Ты одна – посреди,
Где не лечь, -
И не встать…
Невозможно дышать -
Там, где нет ничего…
От кого убежать –
Там, где нет никого…
Если в сердце твоём –
“Никогда” и “Всегда”,
Значит, в сердце твоём, -
Пустота,
Пустота…
ГЛЯЖУ В ГЛАЗА ТВОИ…
Как морю скалы истолочь невмочь,
Так ты себя не можешь превозмочь…
Ночные мороки, во сне тебя мороча,
У берегов иных, в иные плещут ночи…
Иные голоса, иные скал названья,
Иные шорохи и уст иных лобзанья…
Гляжу в глаза твои в надежде подаянья,
И жду чего-то… Тщетны ожиданья…
Гляжу в глаза твои, но там, в твоих глазах –
Унынье, скука, мимолётный страх…
Как будто ты, бродя со мной в горах,
Боишься оступиться на камнях…
Тропою горною недуг проносим свой, -
Внизу о берег тихо плещется прибой…
Мы лжём друг другу, мы вдвоём с тобой
Лукавим, словно с доктором больной…
Любимая!.. Мне более невмочь!..
Не знаю как тебе и как себе помочь…
Ты лишь скажи – оставлю эту ночь
Лишь для тебя, а сам исчезну прочь…
Один прыжок… Полёт последний мой…
Я успокоюсь в море под скалой…
Ты лишь скажи… Рискну своей душой!..
…Но может, может - выход есть иной?!..
ДИАЛОГ
Когда пружина сжата до предела,
Легко спустить притёртое шептало…
Душа прорвётся за пределы тела,
Сквозь норку, что проделает в виске
Кусок металла, стынущий в руке…
-Так, отчего ж ты мне не прошептала,-
-Любимый мой! Ну, что с тобою стало?!..
-Любимый мой! ну, что с тобою стало?!..
И, может, слёзы, хлынувши легко, -
Нам для спасения достаточно так мало…
Омыли б разум мой… И с ними утекло,
Всё то, что грязнит чистое стекло.
-Так прошепчи, вздохнувши глубоко:
-Любимый мой! Как это далеко…
-Любимый мой! Как это далеко…
Всё, что томит, терзает нас двоих.
Восстало солнце наше высоко –
Оно вот-вот пересечёт зенит…
Прекрасный полдень нас не утомит,
-Закат наш будет призрачен и тих, -
-Я жду, любимая, негромких слов твоих!
-Я жду, любимая, негромких слов твоих,
Как диабетик шприца с инсулином,
Как после сватовства, свиданья ждёт жених,
Как ждёт поэт, томящийся от сплина,
Спасения в понюшке кокаина…
Гранит ломают закалённым клином,
Бреду наощупь, как сапёр по минам…
Бреду наощупь, как сапёр по минам, -
Мне сердце жжёт и жалит злое жало…
Река подземная скользит по древним глинам,
Неся сквозь толщи жирный сапропель…
Так мирно всё… Пока не грянет сель!..
-Любимая, зачем не прошептала, -
-Любимый мой! Ну, что с тобою сало?!..
ВРЕМЕНА ГОДА
Ирине Т.
В душе моей зима… Гляжу в глаза весны…
Читаю в них испуг и удивленье, –
Так у корней обтаявшей сосны,
Тепла и солнца первое творенье,
Проклюнувшись, зелёный стебелёк,
Робеет от предчувствия цветенья…
Грядущей жизни трепетный росток, -
Волшебное, лиловое явленье –
Небытия остуду превозмог
И замер, в сладкой неге предвкушенья…
Любуюсь я небесной чистотой, -
И не могу, и не хочу скрывать волненья…
Мы бесконечно далеки с тобой, -
Я отгорел, ты жаждешь пробужденья,
Мой жар остыл под пеплом и золой,
Удел мой – созерцанье и сомненья…
…Хочу погладить нежный лепесток,
Но сам страшусь, бегу прикосновенья…
Капель весенняя – начало и исток,
Глубокого, покойного теченья…
Я взор отвёл, порыв свой я пресёк, -
Где нет огня – там лишь угар и тленье.
…Зима в душе моей… А ты сама весна, -
Тревожная, как первый день творенья…
СТРАХОВКА
Ты думаешь, что я стихи пишу?..
Ты ямбы слушаешь, слегка склонив головку…
Друг мой! Я так над пропастью вишу,
Зову тебя… Но рубишь ты страховку!..
Прилип к скале, вцепившись за карниз…
Вопить от страха – стыдно и неловко,
Я так боюсь сорваться с камня вниз –
Зову тебя… Но рубишь ты страховку!..
Моих путей безмерно тяжек груз…
Истёрлись трикони, я утерял сноровку…
Я не смельчак, но, в общем и не трус –
Зову тебя… Но рубишь ты страховку!..
К чему тебе делить со мной беду?!..
Имеет каждый право на обновку, -
Погладь мне голову… Я дух переведу…
И молча сам перегрызу страховку!..
ЛЮБИМОЙ…
Любимая!.. Я каюсь и грешу, -
Я ухожу… В пустой ночи брожу,
Пишу стихи… И вновь к тебе спешу…
Не рвётся родовая пуповина, -
Моя душа с твоей душой едина…
Прости меня, как мать прощает сына.
Я без любви – не научился жить, -
Я не могу в себе любовь убить!..
ЛЮБОВЬ УШЛА…
Любовь ушла – банальней этой фразы,
Быть может только смысл, заложенный в слова…
Ушла любовь – и стало пусто сразу, -
Огонь угас, развеялась зола…
Уходит дервиш – тихо, незаметно…
Следы его уже затёр песок, -
Но фразы слов – туманно, неконкретно,
Ещё стучат, стучат, стучат в висок…
Корабль уходит, - в море предрассветном,
В туманном сумраке живёт его гудок…
Ничто не покидает нас бесследно, -
Всему есть мера и всему отведен срок…
Уходит мать, - и поцелуй предсмертный
Запомнишь ты на Богом данный век…
Уходит жизнь… И в путь последний, смертный
Всего не забирает человек…
Любовь уходит и уносит душу, -
В бездушном мире – места жизни нет…
Я перед смертью, видит Бог, не струшу,
Но без любви – зачем мне Божий свет…
МОЛЧАНЬЕ
Мой мир сбежался… Он до точки сужен…
Душа пуста, и разум мой остужен…
Расколотый орех – ядро изъято –
Ничто не дорого мне, и ничто не свято…
Я одиночеством и холодом контужен.
Душа пуста и разум мой остужен…
Меня могла спасти твоя любовь, -
Молил я о любви, но вновь и вновь
Ты говорила мне, что я тебе не нужен,
Быть не могу тебе любовником и мужем
От этих слов густела в жилах кровь,
Но о любви молил я вновь и вновь…
Шаманил я… Я верил в заклинанья…
Я как скупец вымаливал признанья…
Я нежностью хотел тебя купить,
Но холод твой я не сумел избыть.
Я бубен бросил – ни к чему камланье, -
…Молчание, молчание, молчанье…
НОЧЬ
Как долго эта ночь тянулась, -
И всё не виделось рассвета…
Ты мне вчера не улыбнулась,
Не подарила мне привета…
Не подарила мне привета, -
И для меня не улыбнулась…
Один во тьме я ждал рассвета, -
Как долго эта ночь тянулась…
ПРОЩАНИЕ.
Вмерзаю я в глухую черноту,
Вмерзаю, постепенно застывая.
Я образ твой из памяти сотру,
Как ветер след Христа в песках Синая…
Я, замерзая, об одном молю,
Чтоб не дала судьба мне послабленье,
Чтоб стужа навсегда любовь мою
Прервала, даровав мне избавленье.
Я ухожу… Ты от меня вольна,
Вольна от страсти, ревности, томленья.
И никогда моей любви волна
Не всколыхнёт в твоей душе волненья…
Я ухожу… Прощай, мой друг.. Прости…
Нести беду свою я более не в силах.
Как стынет сердце в ледяной горсти…
Как стынет кровь в моих одрябших жилах…
Самонадеян был я и смешон,
Когда поверил твоему влеченью.
Всё мимолётно… Путь мой завершён, -
Я подчиняюсь Вышнему веленью…
Прощай, мой друг… Прости… Я ухожу…
Несносны мне моей любви вериги.
Я их сорву… К ногам твоим сложу,
Как не прочтённые и недописанные книги.
В НАС ПОРОВНУ С ТОБОЮ…
(Триолет)
В нас поровну с тобою тьмы и света.
Страшишься ты бурлящей темноты, -
Тьма не живёт меж строчек триолета…
В нас поровну с тобою тьмы и света.
Причудлив мир влюблённого поэта.
Любимая! Как исстрадалась ты!..
В нас поровну с тобою тьмы и света.
Страшишься ты бурлящей темноты…
В нас поровну с тобою тьмы и света.
Любимая! Нас двое – я и ты…
Ты не давала мне священного обета, -
В нас поровну с тобою тьмы и света.
Я от тебя не требую ответа.
Душа не терпит пошлой простоты…
В нас поровну с тобою тьмы и света.
Любимая! Нас двое – я и ты…
КЕДР ЛЕВАНТИЙСКИЙ…
(триолет)
Кедр левантийский кроной нас укрыл,
Дыханье кедра мы с тобой впивали, -
Я жил тобой – тобою полон был…
Кедр левантийский кроной нас укрыл,
Ещё слыхал я шелест белых крыл,
В запястья гвозди мне уже вбивали…
Кедр левантийский кроной нас укрыл,
Дыханье кедра мы с тобой впивали…
Кедр левантийский кроной нас укрыл,
Беда пришла, хоть мы беды не звали, -
Скрывая нас от тёмных, вражьих сил,
Кедр левантийский кроной нас укрыл…
… Я не любим тобой, тебе не мил…
Любимая! Стоим мы в скорбной зале…
Кедр левантийский кроной нас укрыл,
Беда пришла, хоть мы беды не звали…
РАСКАЯНЬЕ
(терцины)
Плывёт реликтовая лень,
С ленивых гор к ленивым водам, -
Прохлады не приносит тень…
Я прозреваю дни и годы
Свой замедляющие бег, -
Я вижу медленность природы…
Я знаю – мой уходит век,
Я слышу, как сплывает время, -
Вот сон моих коснулся век…
Влача по жизни жизни бремя,
Я утомился, изнемог, -
Не даст ростка пустое семя…
Я Божий дар сберечь не смог.
Растратил, промотал впустую, -
Стою один в концу дорог…
Не видно света в ночь глухую.
Ответствовать я буду сам, -
К чему роптать на долю злую…
В душе я не построил храм.
Любви я не воздвиг кумира, -
Несу один свой грех и срам…
Несу… К чему елей и мирра
Душе, которая пуста, -
Пуста, как мир до сотворенья мира…
Слеза раскаянья пронзительно чиста.
Я не прошу прощения у клира, -
Молю о милосердии Христа…
ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ
(триолет)
Я для любви рождён был в этот мир,
Но жизнь прошла – любви я не изведал…
Чуть слышно плачет обо мне эфир, -
Я для любви рождён был в этот мир…
Встречай меня – небесный, светлый клир,
За мной страданья гонятся по следу, -
Я для любви рождён был в этот мир…
Но жизнь прошла – любви я не изведал…
Я для любви рождён был в этот мир,
Но нёс один по жизни эту ношу…
Спешил к любви – как пьяница на пир, -
Я для любви рождён был в этот мир…
Не для меня звучали струны лир,
Никто не шёл со мною к свадебному ложу…
Я для любви рождён был в этот мир,
Но нёс один по жизни эту ношу…
ГРЕХОПАДЕНЬЕ
Тяжёлой кровью пульс дробит виски,
Отмеривая край благоразумья.
Тебе чужой… не брат, не сват, ни кум я…
Темно в душе… Ни проблеска, ни зги...
Бушует сердце. Бьёт в набат. Лузги
Лишилась кожа. Вот он - край безумья.
Гляжу в него без страха, без тоски, -
Предвижу упоение паденья.
Я задыхаюсь… Чад самосожженья
Влечёт меня… Зыбучие пески
Лобзают плоть… Ошмётки и куски
Сознания смывает запах тленья.
Я знаю – налились твои соски…
Предчувствую ожог прикосновенья;
Бегу и жду я этого мгновенья,
Как откровенья гробовой доски.
Я жду, чтоб мановением руки
Благословила ты моё грехопаденье…
ГЛАС
- Стихи мне больше не пиши!..
Не интересны мне твоей души
Пустынной - мнимые терзанья…
- Стихи мне больше не пиши!..
…Я умирал во тьме, в глуши,
Глотая слёзы и рыданья,
Я умолял прервать страданья, -
В ответ я услыхал: “Пиши!”
“Пиши!” – и не взыскуй признанья,
Что предначертано – сверши!..
Гроши отринь! Твоё призванье –
Петь о любви!.. Живи!.. Пиши!..
Тебе – не знавшей состраданья,
Я повторяю вновь и вновь…
Блажен, кто просит подаянья, -
С ним Бог!.. А Бог – всегда любовь!..
НАСЛЕДИЕ.
Моя прабабушка гречанка,
Моя прабабушка еврейка, -
Смешали с лёгкою, античной кровью
Своих мужей густую кровь холопью…
В крови моей, впитавшей дух Евразий,
Калил огонь – томленье ашкенази…
Масличных рощ мне внятны ароматы
И звонкие гекзаметры Эллады.
Но путы с ног моих – увы! не сняты, -
Мой прадед конюх, прадед мой оратый
В судьбе моей остались вы загадкой,
Сдержав мой бег своей тяжёлой хваткой;
Я вами приземлён, я связан вами – силы
Мне не стаёт отринуть вас… Могилы
Забытые, как тяжкие вериги,
Срывают шаг мой… Песнею калики
Звучит мой стих. Безрадостен и глух,
Как стон, как вопль – он мой терзает слух.
Раздвоен я… Душа так просит счастья,
А вместо счастья - слякоть, мрак, ненастье…
Одна стремится к свету половина,
Другую - крепит к грунту пуповина.
Паяц в театре теней… Сам не свой,
Я к пращурам привязан бечевой…
Уныл сюжет моих дивертисментов,
В финале я не жду аплодисментов.
Комедия закончена – батлейка,
Закрыта… И судьбы узкоколейка
Затеряна в зловонной, тёмной топи,
Как золото в давно забытой копи.
Влеку по жизни дней последних воз, -
Не жду признаний, благодарных слёз…
Пролог забыт… Я был хорош в начале,
Но проиграл свою игру в финале…
Стило в котомке да актёрское тряпьё, -
Вот, всё - постылое наследие моё…